Наверх
Платежные решения для всех типов интернет-бизнеса
Новости и события
← Все материалы раздела
15.11.2010

Алгебра перевода

УЧАСТНИКИ «КРУГЛОГО СТОЛА», ОРГАНИЗОВАННОГО НБЖ ПРИ СОДЕЙСТВИИ АРБ:
Марат Абасалиев, генеральный директор компании PayOnline;
Алексей Абрамейцев, начальник отдела денежных переводов и платежных сервисов ЗАО «Райффайзенбанк»;
Сурен Айриян, президент ОАО КБ «Юнистрим»;
Ирина Анисимова, заместитель руководителя проекта «BLIZKO»;
Надир Бакеев, руководитель дирекции развития электронных карт Банка УРАЛСИБ;
Сергей Блудов, заместитель председателя правления Русславбанка;
Наталья Волошина, начальник управления депозитных, комиссионных и страховых продуктов Промсвязьбанка;
Юрий Камакин, председатель правления Денежные переводы ЛИДЕР;
Михаил Кукушкин, советник председателя правления КБ «ЕВРОТРАСТ»;
Андрей Лайков, исполнительный директор Связь-Банка;
Юрий Мальцев, президент группы компаний Элекснет;
Владимир Филиппенков, главный аналитик по денежным переводам ЦЕНТР КОМПЕТЕНЦИИ ОАО «КИБЕРПЛАТ»;
Лев Чугунов, директор департамента денежных переводов Migom Европейского трастового банка.

ВЕДУЩИЕ:
Елена Елисеенкова,
генеральный директор НБЖ Анастасия Скогорева,
главный редактор НБЖ

«ПЕТЛЯ» РОСТА И ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ РЫНКА

НБЖ: Первый вопрос, который хотелось бы адресовать всем участникам нашего «круглого стола»: насколько изменилась с начала текущего года ситуация на рынке денежных переводов? По данным платежного баланса Банка России, в 2009 году переводы физлиц из России уменьшились на 61% по сравнению с аналогичным показателем 2008 года. Причины очевидны, но так же очевидно и другое: в первом полугодии 2010 года ситуация начала улучшаться. В силу каких причин и какие новые тенденции сформировались, с вашей точки зрения, на этом рынке?

А. Абрамейцев: Я бы охарактеризовал сложившуюся ситуацию так: ясно, что это уже не 2009 год, но еще и не 2008-й. Как всегда бывает после падений, начинается рост. Какого он качества и на чем основывается? Наверное, у каждого участника рынка есть собственная точка зрения по этому вопросу, ведь у каждой компании — своя стратегия развития бизнеса и свои цели, которые могут иногда быть диаметрально противоположными. Кардинально, на мой взгляд, мало что изменилось - точнее, изменения идут, но преимущественно на уровне ИТ. И как обычно, здесь есть «передовики» и есть отстающие.

 

НБЖ: Вы сказали, что качество роста можно оценивать по-разному. Можно ли подробнее остановиться на этом вопросе?

А. Абрамейцев: Сформулирую свой ответ так: до 2008 года все росли, что называется, в пределах своих представлений о рынке, «подвижки» в тарифах если и были, то были в большей степени связаны с требованиями клиентов, их ожиданиями. Сейчас — точнее, в период после 2008 года — наметилась, по моему убеждению, негативная тенденция, связанная с попытками перераспределить клиентскую базу, перенаправить клиентские потоки с помощью того, что не совсем корректно, на мой взгляд, называется «тарифными войнами». Для клиентов это, конечно, хорошо…

 

А. Лайков: Чего не скажешь о партнерах систем денежных переводов.

А. Абрамейцев: Согласен. Но в нашем бизнесе само понятие партнера на сегодняшний день является размытым. И ситуация развивается в силу объективных экономических причин: партнеров, желающих разделить комиссионные доходы с системами денежных переводов, становится все больше, а комиссии, которые берутся с клиентов, становятся все меньше. В результате на первый план выходят вопросы рентабельности бизнеса, над которыми до кризиса мало кто задумывался.

С. Блудов: Хотелось бы дополнить ответ коллеги. На общий объем денежных переводов влияют прежде всего макроэкономические факторы. И здесь стоит отметить, что с точки зрения динамики потребительского спроса Россия прошла кризис неплохо — во всяком случае, лучше, чем многие европейские страны. У нас не было падения цен на недвижимость в восемь раз по сравнению с докризисными показателями, и это очень важно. Поэтому если объемы денежных переводов и сокращались в острый период кризиса, то скорее в силу психологических, а не экономических причин. Что случилось в 2009 году? Не секрет, что основную долю в общем объеме денежных переводов «выбирают» переводы внутри России и переводы из России в страны СНГ. В 2009 году существенно упал спрос на труд мигрантов, в 2010 году он начал быстро восстанавливаться. В результате получилась «петля»: сначала резкое падение, потом быстрый рост. Если бы не было влияния психологического фактора, о котором я говорил выше, эта «петля» была бы не такой очевидной. В 2011 году, на мой взгляд, ситуация стабилизируется, и рост объемов по отношению к 2010 году в результате не будет таким заметным, как рост объемов денежных переводов в 2010 году по отношению к 2009 году.

 

НБЖ: Ваш коллега из Райффайзенбанка говорил, что сейчас идет процесс перераспределения клиентских баз. Но разве этот процесс идет не всегда? Что изменилось в этом вопросе в посткризисный период?

С. Блудов: Перераспределение в той или иной форме, конечно, было всегда -сейчас изменились методы, к которым прибегают при этом перераспределении. Демпинговая политика себя исчерпала, поэтому сейчас для того, чтобы нарастить долю рынка, нужны инновации, вложения в развитие технологий. И это понимают не только сами системы, но и их партнеры — банки. И те и другие начинают считать деньги, и определяющим становится фактор сохранения рентабельности бизнеса при меньших затратах на его развитие. Поэтому, на мой взгляд, акцент в конкурентной борьбе сместился в сторону ИТ-решений, хотя конкуренция в области маркетинга, конечно, тоже осталась.

С. Айриян: Перераспределение клиентской базы и методы, которые при этом используются, на мой взгляд, действительно очень важные вопросы. И я согласен с коллегами: до кризиса им уделялось намного меньше внимания, потому что и рынок денежных переводов, и экономика нашей страны в целом развивались очень интенсивно. Наблюдался большой приток мигрантов, которые активно пользовались услугами систем денежных переводов. В кризис все «свернулось», и очень резко, темпы роста экономики сменились спадом, мигрантов начали вытеснять из России, поскольку перед властями страны стояла задача прокормить в кризисные времена собственное население. И нет ничего удивительного в том, что системы денежных переводов стали задумываться о себестоимости бизнеса, о том, как не только сохранить его, но и обеспечить условия для его дальнейшего развития. И тогда большую роль действительно начал играть и сейчас играет фактор технологий. Второй момент, на котором хотелось бы акцентировать внимание: рынок денежных переводов меняется не только в силу объективных экономических факторов. В последнее время на него вышли, и очень резко, игроки с совсем другого «поля»: супермаркеты, операторы связи. Услуги, которые они предлагают, несколько отличаются от наших услуг, но главное в том, что они, в отличие от нас, не подчиняются регулированию ЦБ. Результатом этого стало резкое изменение сил на рынке, к которому «старые» игроки оказались, на мой взгляд, неготовыми. В то же время нет худа без добра: такой резкий приход новых игроков подталкивает нас всех к тому, чтобы стать более технологичными, к тому, чтобы задуматься над снижением себестоимости наших продуктов, над повышением качества сервисов и т.д. В завершение хотел бы вернуться к уже поднимавшемуся здесь вопросу о качестве роста. Официально объемы денежных переводов увеличились с начала этого года примерно на 20-23%. Однако если подсчитать все математически и «подключить» некоторую информацию с рынка, то можно убедиться: реальный рост выглядит куда скромнее и составляет, по нашим оценкам, 12-15%. Почему? Потому что бывают прецеденты, когда одна система денежных переводов осуществляет перевод, а выплата денег клиенту идет через другую систему. Каждая из этих систем обязана по закону предоставлять информацию об осуществленных операциях, и в результате получается, что операция-то одна, а на бумаге она дублируется. И вот такое дублирование может составлять 5-7 или даже 10%. Так что в докризисный период по объемам рынка мы пока не вернулись.

НБЖ: А когда вернемся? В 2011 году?

С. Айриян: Мне в принципе кажется этот вопрос не очень актуальным: ни у кого из участников систем денежных переводов нет сверхзадачи, чтобы рынок непременно сравнялся по объемам с докризисными показателями. Цель в том, чтобы рынок устойчиво рос. И в том, чтобы научиться работать в новых условиях, когда на рынок вышли те, кого я бы назвал «неформальными игроками», и начали предоставлять банковские услуги, в том числе - услуги денежных переводов.

ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ ИЛИ ПРАВИЛЬНАЯ «УПАКОВКА» - ЧТО ВАЖНЕЕ?

М. Абасалиев: Раз речь у нас зашла в том числе о технологиях, то я со своей стороны хотел бы обратиться к участникам «круглого стола» со следующим вопросом: рассматриваете ли вы перспективы такой услуги как осуществление денежных переводов посредством банковских карт? Я знаю, что в некоторых компаниях такая услуга уже предоставляется, другие компании — на пути к ее внедрению в свою продуктовую линейку.

А. Абрамейцев: «Карточная» технология не нова, на многих рынках она уже считается старой. Если же говорить о России, то следует понимать, что здесь рынок условно можно разделить на две части: внутрироссийскую и часть «Россия-СНГ». Если говорить о второй части, то здесь интересно только пополнение карт, выпущенных банками из стран СНГ. Процесс развития не остановить, банки из постсоветского пространства «подтягиваются», они уже знают, что такое процессинг карт и т.д. Поэтому становится возможным дистанционное пополнение карт, выпущенных в странах СНГ, из России. Если же говорить о России, то мне кажется более интересным другой момент. Во многих странах с развитой экономикой клиенты у банков фактически «закончились». У нас же очень велико число людей, «не охваченных» банковскими услугами. Но при этом необходимо учитывать, что для коммерческих банков интересным является не все население поголовно. И хотя «перекидывание» денег с карты на карту - интересная услуга, вряд ли она будет востребована в ближайшее время всеми клиентами.

Н. Бакеев: Я хотел бы добавить, что развитие «карточного» сегмента рынка денежных переводов ограничено существующим регулированием со стороны ЦБ.

М. Абасалиев: Под регулирование ЦБ подпадают переводы на крупную сумму, а мой вопрос в следующем: будет ли интересной участникам рынка такая услуга, как перевод средств с карты на карту на сумму, например, в 15 тыс. рублей?

А. Абрамейцев: Если действовать в рамках одного процессинга, то есть в рамках одного банка, - то, наверное, да. Но получатели платежа - это в основном люди, не имеющие карт.

М. Абасалиев: Так им и не надо, они будут получать «кэш».

А. Абрамейцев: Ну хорошо, отправитель же должен иметь карту? А где вы найдете жителя СНГ, которому российский банк выдал бы карту?

М. Абасалиев: Согласен - переводы из РФ в СНГ осуществляют большей частью те, кто из СНГ и приехали. А если говорить о переводах, которые осуществляют люди, проживающие в США, в европейских странах и т.д.? Они со своей банковской карты переводят деньги в РФ?

А. Абрамейцев: И в чем проблема? Если она и была, то давно решена: человек может пользоваться картой своего родственника за рубежом в установленных лимитах.

С. Айриян: На мой взгляд, такую услугу, как перевод средств с карты на карту, вполне можно предлагать, но не как основную, а как дополнительную. Для КБ «Юнистрим» это - интересная тема, и у нас подобная услуга действительно скоро появится. Но рассматривать ее как самостоятельный серьезный бизнес я бы не стал.

М. Абасалиев: Может, сейчас это действительно стоит рассматривать как допуслугу. А если говорить о перспективе ближайших пяти-семи лет?

Марат Абасалиев, генеральный директор компании PayOnline
Денежные переводы с помощью карт уже реализованы такими системами, как «Contact», «Western Union» и «Золотая Корона». PayOnline - один из первых процессинговых центров, который предложил решение для систем денежных переводов, позволяющее в Интернете осуществлять переводы по России и всему миру с помощью банковских карт Visa и MasterCard. В середине этого года мы закончили разработку для системы денежных переводов «Анелик». Подобные решения весьма интересны, однако данная услуга увеличивает комиссию за перевод примерно на 3%, что ощутимо для плательщиков. В то же время сервис уже сейчас востребован теми, кто ценит свое время и комфорт. Данная услуга будет набирать обороты с ростом популярности карт как средства расчетов в сети Интернет, и это время не за горами. Россияне все больше товаров и услуг оплачивают с помощью банковских карт в Интернете: так, в 2009 году был отмечен рост более чем на 17%. Но также стоит отметить и то, что данная услуга вызовет большой интерес и у мошенников, которые попробуют воспользоваться возможностью вывести средства с ворованных карт. Здесь нужно выстраивать серьезную систему по предотвращению мошеннических операций, что потребует значительного опыта и знаний.

С. Айриян: Наша позиция такова: если есть технология, которая позволяет стать ближе к клиенту, то мы будем ее использовать.

А. Абрамейцев: И мы снова вернулись в результате к вопросу о технологиях, внедрение которых, по идее, должно снижать себестоимость бизнеса. Но, говоря об этом, мы обычно забываем, что технологии стоят денег и на начальном этапе их внедрение чревато расходами. А так как мы совместными усилиями приучили клиентов к тому, что перевод за полпроцента или за 0,25% — это нормально, то получается, что новые технологии вообще никогда не окупить.

А. Лайков: Я во многом соглашусь с тем, что использование передовых технологий позволяет сделать продукт более доступным для потребителей. Но давайте обратим внимание на следующее: все делается ради одного — ради продажи. В нашем понимании лучше правильно «упаковать» не очень технологичный продукт, чем тратить время на обучение клиентов пользованию высокотехнологичным продуктом. Второй вопрос — карточки. На наш взгляд, возможность использования еще одного «кошелька» или нескольких счетов не означает, что услуга будет востребованной в силу целого ряда причин: мы изучали спрос и обнаружили, что доля клиентов, которые готовы пользоваться высокотехнологичными продуктами, незначительна.

НБЖ: А что подразумевает, с вашей точки зрения, правильная «упаковка» продукта? Что такое сделать его более высокотехнологичным, более или менее понятно.

А. Лайков: Практика показывает: клиент очень ленив. Чем меньше от него требуется временных и умственных усилий, тем большим спросом будет пользоваться продукт. Возьмем, например, денежные переводы по мобильному телефону - насколько нам известно, некоторые наши коллеги пытаются реализовать подобные проекты. И можно сказать, что сразу, скорее всего, такие проекты не пойдут: как только клиенту надо будет совершать три-четыре действия и как только он осознает, что ошибка при совершении любого из этих действий повлечет за собой финансовые или временные проблемы, -все! Большинство людей пойдут за той же услугой в банк, или в салон связи, или в ритейловую сеть, коль скоро такая возможность у них теперь появляется. Там они заплатят за услугу чуть дороже, но они согласны на это, и как раз в связи с этим я не стал бы фетишизировать размер комиссии. Если разница между комиссией, которую берут системы денежных переводов, и комиссией, которую берет, например, салон связи, составляет десятые доли процента, то выбор клиент сделает в пользу сокращения своих временных издержек. Что касается «упаковки», то продукт легче продается по принципу «раз, два», т.е. «я вошел»…

НБЖ: …согласовал и отправил.

А. Лайков: Вот именно. Когда «один, два, три, четыре» - вот тогда начинаются проблемы. Кстати, уместно при обсуждении этой темы вспомнить, как начинали свою деятельность в России крупные западные компании - Western Union и Money Gram. У них в ходу была так называемая бланковая технология: клиент должен был заполнить бланк, и в результате на его обслуживание тратилось в разы больше времени, чем сейчас, когда ту же самую заявку заполняет оператор со слов клиента.

«ТАРИФНЫЕ ВОЙНЫ» РАЗРУШИТЕЛЬНЫ ДЛЯ РЫНКА

НБЖ: Здесь уже неоднократно говорилось о том, что рынок денежных переводов сегментирован и предпочтения клиентов определяются их принадлежностью к тому или иному сегменту. Все-таки какой сегмент больше по объему -«Россия-СНГ» или «Россия-Россия»?

А. Абрамейцев: Центральный банк по очевидным причинам уделяет больше внимания сегменту «Россия-СНГ», поэтому принято считать, что первый сегмент больше. По оценкам же Райффайзенбанка, сегмент внутрироссийских переводов составляет порядка 80% от объема сегмента переводов из России в страны СНГ. Так что эти два сегмента по размеру практически одинаковые. В то же время между ними есть большая разница. На рынке внутрироссийских переводов есть два огромных игрока - Сбербанк России и Почта России. В совокупности они занимают порядка 90% этого сегмента. Но не занятая ими пока доля - это очень лакомые кусочки для коммерческих организаций.

НБЖ: Точнее, оставшиеся 10%. Но очень хорошо, что наш разговор вышел на Почту России: чуть больше месяца назад стало известно, что она запускает новую систему по мгновенному переводу денег — «Форсаж». Может ли появление нового и такого, судя по всему, крупного игрока изменить расстановку сил в этом сегменте рынка?

В. Филиппенков: Почта России давно осуществляет собственные переводы, это не секрет. Возможно, она будет теперь предоставлять дополнительные услуги, но ничего страшного для остальных участников рынка в этом нет. Если позволите, я бы на время вернулся к обсуждению темы о последствиях кризиса в целом для рынка. Кризис ведь действительно ставит новые проблемы и открывает новые возможности. Он заставил банки более внимательно относиться к новым технологиям и к новым каналам, для того чтобы сократить свои издержки. И заставил системы денежных переводов осознать, что клиентами для них являются не только клиенты, но и банки. И заставил всех понять, что технологии действительно приобретают большое значение, а «упаковка»… Если под ней понимать определенные маркетинговые шаги, то это, пожалуй, уже в прошлом. И тут мне хотелось бы еще заострить внимание участников «круглого стола» на том, что есть два типа клиентов: «цифровые» клиенты, достаточно хорошо овладевшие Интернетом, и обычные, которые предпочитают традиционные способы — например, визит в банковские офисы. И эта тенденция к сегментации клиентов представляется мне глобальной: новое поколение требует новых технологий, бонусные предложения их интересуют все меньше и меньше. Например, я помню, что по одной из программ в качестве бонуса предлагалось совершить бесплатный звонок домой по карточке «Зебра Телеком». Были собраны две фокусгруппы, в одну вошли люди до 40 лет, в другую — люди старшего возраста. Первые заявили, что их не интересует такой бонус, потому что у них есть мобильные телефоны и смысла в совершении бесплатного звонка они не видят.

А. Лайков: Не хотел бы показаться оппонентом использования новых технологий — их, конечно, надо внедрять. Но хотел бы подчеркнуть: мы работаем ради того, чтобы зарабатывать деньги. И при решении вопроса о внедрении должны исходить прежде всего из этого. И второй немаловажный момент. Мы все как-то замалчиваем тему о мошеннических атаках на системы денежных переводов, а они осуществляются, и, на наш взгляд, то, что каждая система решала этот вопрос самостоятельно, приводит к повторению этих атак. Мошенники «нападают», присваивают определенную сумму -причем такую, которая не является критичной, — и «переходят» на другую систему.

НБЖ: Итак, внедрение новых технологий — это на начальной стадии затраты. Что же мешает перекладывать их на плечи клиентов путем увеличения тарифов на услуги денежных переводов? Никто не говорит о том, что это увеличение должно выразиться в некой критичной для клиентов цифре, но немного приподнять расценки, наверное, можно. В конце концов, разве не по этому пути идут банки: если повышается технологичность продукта, повышается и его цена для конечного пользователя?

А. Абрамейцев: Хороший вопрос, особенно если учесть, что мы уже пять лет медленно, но верно движемся к пониманию того, что осуществляем денежные переводы практически бесплатно. Возможно, кризис как раз и усилил это понимание. Но ведь даже осознав это, мы не можем поступить как персонаж из анекдота, который, узнав, что едет в поезде метро в другую сторону, просто повернулся, взялся рукой за противоположный поручень и, таким образом, поехал в «нужную» ему сторону. Двигать тарифы вниз всегда легче и проще, чем вверх. И решения здесь принимают менеджеры разных уровней, работающие в разных системах. Все они где-то учились, кто-то читал им лекции о способах захвата рынка. И если учесть, что количество участников нашего рынка — порядка двадцати, то мы все друг друга знаем и знаем истинные объемы нашего рынка. И поэтому сложно рассуждать: вот я понижу тарифы внутри своей системы, а все остальные будут просто на это смотреть, ничего не предпринимая. Озвучу позицию нашего банка: мы не являемся апологетами снижения тарифов, потому что, как я говорил ранее, уже сейчас совершаем переводы практически «в ноль». Апологетами повышения тарифов тоже не являемся, но было бы правильным для рынка «нащупать» какой-то уровень цен, который является комфортным для всех.

НБЖ: Заключить своего рода «тарифный сговор»?

А. Абрамейцев: Нет, тарифным сговором это нельзя назвать. Скорее речь следует вести об инстинкте самосохранения. Участники рынка должны понимать: предложения типа «давайте мы переведем ваши деньги бесплатно и еще заплатим вам за это» — деструктивны. Точнее, они могут быть хороши для решения какой-то конкретной локальной задачи, но в долгосрочной перспективе они же могут привести к печальным последствиям для рынка в целом. В конечном итоге всем придется работать больше для того, чтобы получить столько же, сколько они получали раньше путем меньших усилий. Это очень упрощенная модель объяснения, но на интуитивном уровне она понятна. Кстати, здесь уместно вернуться к вопросу о технологиях. Новая технология стоит денег, ее поддержка стоит еще больших денег. И с каждым годом этот «ком» будет расти, а вот будут ли повышаться тарифы — вопрос. И с учетом этого начинаешь понимать, что Western Union и Money Gram вели себя совсем не глупо, когда десять лет устанавливали тарифы на переводы в размере 10%. Они дольше существуют, у них был опыт. Сейчас они вынуждены играть в наши «локальные» игры, а нам следовало бы внимательно смотреть, как действия одного игрока могут отразиться на всех, на рынке в целом. Психология «неважно, как плохо будет мне, важно, что соседу будет в два раза хуже» разрушительна.

С. Блудов: Сложность, на мой взгляд, в том, что у наших игроков совершенно разные бизнесмодели, чего не скажешь об уже упоминавшихся здесь Western Union и Money Gram. Им было комфортно сосуществовать в силу сходства их бизнес-моделей, у нас же в силу их различия применяются совершенно разные методы, демонстрируются разные подходы. Поэтому и возникают «тарифные войны», а к чему они в конечном счете приведут? Кто-то захочет остаться на рынке, кто-то — нет, а выиграет тот, кто согласится дольше остальных нести убытки. И мы понимаем, что если, например, Райффайзенбанк захочет остаться на рынке, то он сможет это сделать: запас прочности у него достаточно велик. Но мало кто из наших игроков может похвастаться тем же. Если я правильно понял выступление Алексея (Абрамейцева — Прим. ред.), то вывод такой: желательно, что-бы общий доход, который получаем мы все, работая на рынке денежных переводов, не снижался. Мы же, к сожалению, сейчас прилагаем усилия для того, чтобы он падал, и боремся, кто больше от него «отпилит».

НБЖ: Судя по тому, как горячо обсуждается тема «тарифных войн», клиент все-таки «клюет» на стоимость услуги, а не на ее «упаковку» или технологичность.

А. Абрамейцев: Тема горячо обсуждается не поэтому, а потому, что бизнес денежных переводов является низкомаржинальным. Кстати, как раз поэтому мы считаем неправильным развивать его исключительно как монопродукт. Тем более что запросы клиентов тоже меняются: сегодняшние мигранты через какоето время могут стать резидентами, и тогда для них станут доступными другие финансовые услуги. Поэтому, на мой взгляд, оптимально развивать направление денежных переводов в рамках универсального банка.

НБЖ: Или, например, Почто-банка?

А. Абрамейцев: Когда мы говорим о Почто-банке, мне всегда хочется напомнить, что государство уже пыталось создать конкурента Сбербанку в лице ВТБ24. Результаты, на мой взгляд, не слишком впечатляющие. А что касается Почты России, то можно только приветствовать ее стремление совершенствовать уровень обслуживания, расширять линейку предоставляемых финансовых услуг. И то, что Почта России будет делать денежные переводы, — хорошо…

НБЖ: И не опасно для остальных участников рынка с точки зрения ужесточения конкуренции?

А. Абрамейцев: На самом деле нет. Почта России, во всяком случае, точно не будет осуществлять их задаром.

А. Лайков: Почта России собирается запустить систему онлайновых денежных переводов - что ж, это показывает, что она следует в фарватере тех тенденций, которые сформировались на нашем рынке. Что можно только приветствовать.

ЦЕЛЬ - СОХРАНИТЬ КУРИЦУ, НЕСУЩУЮ ЗОЛОТЫЕ ЯЙЦА

НБЖ: Здесь — правда, немного вскользь — упоминались мошеннические атаки, совершенные на системы денежных переводов летом текущего года. Вопрос, может, дилетантский, но естественный: как с ними бороться?

А. Лайков: Это вопрос скорее не к участникам рынка, а к компетентным органам, если до них, конечно, эта информация дошла. В письме же, распространенном Ассоциацией российских банков, указывается, что подобные атаки участились на системы, использующие технологии передачи данных через Интернет. И, как легко понять, системы денежных переводов оказались не единственными пострадавшими. В абсолютном же большинстве случаев причина, почему эти атаки стали результативными, — это «расслабленность» продавцов услуг, а не проблемы в организации безопасности систем денежных переводов. Я не слышал, чтобы были вскрыты криптоключи; речь идет о человеческом факторе, о вопию-щей безалаберности, когда, например, оператор с одного рабочего места осуществляет денежные переводы и заходит в социальные сети одновременно.

Н. Бакеев: Борьба с мошенничеством — бесконечный процесс, это своего рода гонка: есть люди, которые развивают технологии нападений, и есть те, кто развивает технологии защиты. И есть внутренние фатальные ошибки, полностью защититься от которых невозможно, какими бы ни были внутренние инструкции и меры предосторожности. Но не пользоваться продуктом — например, операциями в Интернете - из-за риска стать жертвой мошеннической атаки невозможно. Но можно минимизировать риски.

М. Кукушкин: Я хотел бы отвлечься от вопроса о мошеннических атаках и способах борьбы с ними и вернуться к вопросу о бизнес-моделях. Мы все начинали с моделей, в основе которых лежат банковские технологии денежных переводов. Сейчас же на рынке появилась другая модель — электронной коммерции. И поэтому у меня есть предложение: на следующий наш «круглый стол» пригласить представителя Центрального банка РФ, который объяснил нам или высказал бы свое мнение, могут ли небанковские организации использовать подобную модель. Это было бы очень интересно, потому что при текущем общении с различными структурами четкого понимания не возникает. А перераспределение клиентской базы идет, часть клиентов уходит в небанковские сети, потому что им здесь удобнее совершать денежные переводы.

Ю. Камакин: Со своей стороны и коль скоро наш «круглый стол» подходит к концу — хочу тоже поднять вопрос, не связанный с мошенничеством. Здесь много говорилось о тарифной политике, о рентабельности бизнеса денежных переводов. И я поддерживаю здравый подход к вопросу ценообразования, продемонстрированный участниками рынка. Действительно, надо понимать, что сами банки-участники уже сдерживают процесс дальнейшего снижения тарифов, и это объяснимо, если учесть, что себестоимость операций растет год от года. Что касается технологий, то если взять темпы роста объемов эмиссии карт, то можно сказать, что через пять-семь лет денежные переводы с помощью карт станут востребованными.

А. Абрамейцев: Мы неоднократно возвращались здесь и к вопросу о возможном создании почто-банка, и об активизации деятельности Почты России на рынке денежных переводов. Согласен, что пока это не вызывает опасений, но необходимо учитывать, что, с одной стороны, административный ресурс еще никто не отменял, а с другой — крупные структуры имеют возможность «продавливать» рынок и устанавливать на нем свои правила. И если у «конгломерата», который мы называем почто-банком, будет такое желание, то он сможет работать бесплатно очень долго и наблюдать, как все вокруг него медленно вымирает. А после того как убедится, что вокруг выжженная земля, сказать: ладно, теперь можно повысить тарифы. Но я надеюсь, что здравый смысл победит и инстинкт самосохранения возобладает.

Н. Волошина: Конкурентная борьба между системами, цели «порабощения» рынка, превращения себя в безусловного лидера — к чему в конечном счете это может привести? К тому, что банки зададутся вопросом: а нужны ли им в принципе системы денежных переводов? Не лучше ли им предлагать клиентам альтернативные сервисы - дополнительные карты, переводы между счетами и т.д.? Не лучше ли научить их пользоваться более технологичными продуктами и даже услугами систем денежных переводов — но только при условии, если последнее действительно будет выгодно банкам? Вопросы более чем актуальные, потому что сейчас себестоимость таких операций не покрывает ту комиссию, которую мы получаем от систем денежных переводов. При этом есть другой немаловажный момент: мы прекрасно понимаем, что клиенты у систем денежных переводов есть, более того, клиентская база будет пополняться, потому что поток мигрантов увеличивается. И, как справедливо отмечалось здесь, часть мигрантов со временем станут российскими гражданами и нашими клиентами. Никто этого не оспаривает. Но с другой стороны, если текущий комиссионный продукт генерит убытки, а есть альтернативный комиссионный продукт, приносящий прибыль, то выбор очевиден.

С. Айриян: Мое мнение по вопросу о том, что происходит сейчас на рынке, заключается в следующем: рынок денежных переводов формируется как раз сейчас. И он становится все больше похожим на аналогичные рынки, существующие в странах с развитой экономикой. Там банки не любят заниматься, и не занимаются, денежными переводами, а их осуществляет кто угодно: специализированные компании, магазины, сигаретные киоски и т.д. У нас же подходы пока другие, но я прекрасно понимаю своих коллег из универсальных банков, которые недовольны тем, как складывается ситуация. Мы движемся в общемировом фарватере развития, и со временем у нас все будет в этом вопросе как на Западе. Конечно, кризис очень ускорил этот процесс сближения с Западом. Уверен, что два года назад мы не обсуждали те темы, которые поднимались сегодня в ходе заседания «круглого стола». Никто не задавался тогда вопросом о том, на каком этапе с клиентом должна общаться система денежных переводов, а на каком — банк. А ведь очевидно, что у клиента есть жизнь, которая может разделяться на различные периоды: есть период, когда он является мигрантом, и есть — когда он становится россиянином. Есть клиенты, которые приезжают в нашу страну, чтобы получить здесь гражданство, и есть те, кто приезжает на заработки. У таких клиентов по определению разные цены. А у банков и систем денежных переводов в результате разные клиенты: работать с мигрантами банки не стремятся, и я их прекрасно понимаю: риски большие, результат неясен. Мы же работаем с ними и в некотором смысле «выращиваем» их. Когда человек становится резидентом, получает здесь постоянную работу, с ним начинают работать банки. Это естественный процесс, и не считаться с ним нельзя.

Н. Бакеев: Проблема еще и в том, что развитие технологий в банковской среде приведет к тому, что денежные переводы со временем станут «побочным» продуктом. И естественно, банки тогда не будут отказываться от этого сервиса, ведь он будет доставаться им практически даром.

А. Абрамейцев: Возможно, из моих предыдущих выступлений сложилось впечатление, что наш банк возражает против появления на рынке так называемых неформальных игроков. Хотел бы разуверить участников «круглого стола»: мы как раз за максимальную «широту» рынка. Единственное, что вызывает возражения, - это тарифная политика, которую проводят некоторые игроки. И наш посыл, и наш вывод здесь просты: не надо резать курицу, которая несет золотые яйца, иначе кто окупит затраты участников рынка?

 

Публикуется по материалам NBJ (Национального банковского журнала)

Калькулятор тарифа за интернет-эквайринг

Рассчитайте примерный размер комиссии за интернет-эквайринг с учетом особенностей вашего бизнеса.

Компания зарегистрирована
Тип бизнеса
Ежемесячный оборот
Прием оплат через GDS возможен при обороте более 1 млн. рублей

По предварительным расчетам ваша эквайринговая комиссия составит

Ваша эквайринговая комиссия будет определена индивидуально и составит до

%
Плата за транзакцию: 0,00 руб.
Абонентская плата: 0,00 руб./мес.
Данный расчет является предварительным.
Более точную информацию вы сможете получить после подачи заявки.
Месячный оборот, млн руб. E-commerce ЖКХ Авиакассы GDS
менее 1 3,9% 1,5% 2,6%
1 – 3 2,8% 1,5% 2,4% 0,9%
3 – 10 2,6% 1,4% 2,2% 0,7%
10 – 30 2,5% 1,3% 2,1% 0,5%
30 – 100 2,4% 1,2% 1,9% 0,5%
более 100 индивидуально

В таблице представлены базовые тарифы. Ваша ставка может быть ниже – узнайте ее, подав заявку на подключение.

Внимание! Все расчеты являются предварительными! Более точную информацию вы сможете получить после подачи заявки на подключение.